Марквейн Маллин, известный в Конгрессе своей жесткой манерой, на церемонии присяги в качестве министра внутренней безопасности звучал миролюбиво. Бывший боец смешанных единоборств заявил в Овальном кабинете в присутствии президента Трампа: «Мне неважно, какой цвет у вашего штата – красный или синий. Моя задача – быть министром внутренней безопасности и защищать всех одинаково».
Однако примирительный тон Маллина вызвал беспокойство у некоторых наиболее ярых сторонников жесткой иммиграционной политики Трампа. Они опасаются, что после убийств Рене Гуда и Алекса Претти в январе президент мог дрогнуть, а увольнение Кристи Ноэм означает отступление от его обещания провести крупнейшую в истории США кампанию по массовым депортациям. Некоторые противники Трампа придерживаются схожего мнения, надеясь, что гражданское сопротивление в Миннеаполисе остановило авторитарный курс администрации.
Хотя Маллин придает Министерству внутренней безопасности (МВБ) иное лицо, его приход не меняет главную цель администрации – ежегодную депортацию 1 миллиона человек из США, закрепленную законом «Единый большой красивый законопроект» (OBBBA) в июле прошлого года. Ноэм не достигла этой цели за время своего пребывания в должности (Иммиграционная и таможенная служба США (ICE) завершила около 400 000 депортаций в прошлом году), но у нее не было полного набора инструментов для массовых депортаций, а ее команда была внутренне разделена и часто неэффективна. Маллин унаследует быстро расширяющийся аппарат иммиграционного контроля МВБ, усиленный дополнительным финансированием в размере 170 миллиардов долларов.
С Дня святого Валентина Администрация транспортной безопасности (TSA) и несколько других агентств МВБ были закрыты из-за ожесточенной борьбы вокруг тактики ICE. Сегодня рано утром, после того как Трамп заявил, что поручит Маллину выплатить зарплату сотрудникам TSA, сенаторы достигли соглашения, которое профинансирует все ведомства, за исключением ICE и Пограничного патруля. Эта сделка, которая теперь передается в Палату представителей, не включает изменения в тактике ICE, которых требовали демократы. Отсутствие годового бюджета вряд ли станет препятствием для массовых депортаций. Операции ICE по обеспечению соблюдения и высылке (ERO), подразделение агентства, отвечающее за аресты и депортации, имеет годовой бюджет в 5,3 миллиарда долларов, но OBBBA предоставил почти в шесть раз больше — 30 миллиардов долларов — на операционные расходы. Другими словами, «шатдаун» (приостановка работы правительства) был не борьбой за деньги или попыткой остановить план массовых депортаций Трампа. Речь шла о том, могут ли сотрудники ICE продолжать носить маски при выполнении плана массовых депортаций, который Конгресс уже оплатил.
Маллину предстоит управлять этими огромными расходами. Он получит новый парк самолетов для депортации и около дюжины складов, которые ICE планирует переоборудовать в мегатюрьмы, некоторые из которых смогут вмещать до 10 000 задержанных. ICE нанимает и обучает 12 000 офицеров и агентов, что более чем вдвое увеличивает численность ее персонала. Было подписано около 800 новых соглашений с шерифами округов и местными полицейскими управлениями, готовыми помогать в обеспечении соблюдения иммиграционного законодательства. Администрация Трампа также одержала новые юридические победы в двух апелляционных судах, поддержавших новые меры по содержанию иммигрантов под стражей ICE до рассмотрения их дел. Потенциальный контингент иммигрантов, которых ICE может содержать под стражей – что облегчает их депортацию – теперь значительно расширился.
На слушаниях по утверждению своей кандидатуры Маллин заявил, что не хочет, чтобы МВБ ежедневно попадало в заголовки новостей – такая же позиция у Тома Хомана, «пограничного царя» Белого дома. Хоман сообщил, что ежедневно общается с Маллином, и официальные лица МВБ, с которыми я разговаривал, ожидают, что наставничество продолжится по мере вступления нового министра – который никогда не работал в федеральных правоохранительных органах и не возглавлял федеральное агентство – в свою роль. Подход Хомана к массовым депортациям не такой громкий и броский, как тот, что использовали Ноэм, ее главный советник Кори Левандовски и их разъездной полевой маршал, командующий Пограничной службой Грег Бовино. Но он может оказаться более эффективным для достижения желаемого Трампом результата.
Когда Трамп отправил Хомана в Миннеаполис, чтобы тот взял ситуацию под контроль и устранил политический ущерб, нанесенный командой Ноэм, Хоман вернул ICE к «целенаправленным правоприменительным действиям», разрабатывая списки лиц для поиска и ареста, вместо использования более неразборчивой тактики, продвигаемой Бовино, который вышел на пенсию на этой неделе. Хоман, руководивший ICE во время первого срока Трампа и продвигавший политику разделения семей на границе, однажды получил служебную медаль от президента Обамы и научился адаптировать свои сообщения к любой аудитории. В прошлом году он агрессивно критиковал демократов за так называемые «города-убежища», но после того, как он возглавил операции в Миннеаполисе, его публичные заявления стали спокойными и взвешенными, акцентируя внимание на иммигрантах с криминальным прошлым, одновременно заверяя консерваторов, что «никого не сбросили со счетов».
Тактический сдвиг Хомана призван снизить публичный профиль ICE, одновременно облегчая сотрудничество местных юрисдикций и их полицейских департаментов в вопросах иммиграционного контроля. Именно об этом, по-видимому, говорил Маллин, когда на слушаниях по утверждению своей кандидатуры сообщил сенаторам, что хотел бы, чтобы ICE функционировала скорее как «транспортное» агентство, которое могло бы собирать депортируемых из тюрем местных юрисдикций, сотрудничающих с ICE.
Чад Вульф, исполнявший обязанности министра внутренней безопасности в конце первого срока Трампа, рассказал мне, что президент четко обозначил свое желание «нового подхода», когда отправил Хомана в Миннеаполис и заменил Ноэм на Маллина. «Общие политические цели, ресурсы и законы, вероятно, останутся в значительной степени прежними, – сказал Вульф, – но способы осуществления иммиграционного контроля могут выглядеть иначе».
Ноэм и ее сотрудники проявляли враждебность по отношению к демократам и журналистам, многие из которых скептически относились к их методам и заявлениям. Министерство блокировало публикацию иммиграционных данных, ослабляло внутренний надзор и вызывало жалобы законодателей обеих партий, которые утверждали, что команда Ноэм их игнорировала. Маллин, пришедший из мира конгрессменских сделок, начал иначе. Когда сенатор-демократ от Аризоны Рубен Галлего задавал ему вопросы на слушаниях, Галлего поприветствовал его словами «Привет, сосед» (их сенаторские офисы почти смежны), а Маллин ответил: «Привет, брат».
Два демократа, сенатор Джон Феттерман из Пенсильвании и сенатор Мартин Генрих из Нью-Мексико, проголосовали за утверждение Маллина, но Галлего – нет. В среду я спросил его, как, по его мнению, Маллин справится с работой. «Я знаю, что он хороший парень, но в конечном итоге меня беспокоит то, что он будет делать с МВБ или не делать с ним, – сказал Галлего. – Я не знаю, кто на самом деле будет руководить МВБ».
Галлего имел в виду Стивена Миллера, советника Белого дома по внутренней безопасности. Галлего заявил, что Миллер продолжает толкать администрацию в экстремальном направлении, ссылаясь на его недавнюю поездку в Техас, где Миллер призывал республиканцев оспорить 44-летнее решение Верховного суда, подтверждающее право на образование для всех детей, независимо от их иммиграционного статуса. Я спросил Галлего, будет ли Маллин подчиняться приказам Миллера. «Я думаю, он будет подчиняться приказам президента», – ответил Галлего.
Непростой 14-месячный срок Ноэм в МВБ был отмечен двумя этапами. На первом этапе, прошлой весной, до того как МВБ получило новые средства, Ноэм провела кампанию «шока и трепета», направленную главным образом на запугивание людей, чтобы они покинули страну. Работая по планам, разработанным Миллером, она вложила значительные средства в рекламу, призывающую к «самодепортации», в то время как Белый дом задействовал ФБР, Службу маршалов и другие федеральные правоохранительные органы для помощи ICE.
К маю прошлого года, когда стало ясно, что такой подход не приближает к цели Белого дома по 1 миллиону депортаций, Ноэм и Миллер усилили давление на сотрудников ICE. Они установили квоту в 3000 арестов в день и угрожали увольнением чиновникам ICE, которые не справлялись, приказывая им задерживать рабочих на парковках. Это вызвало недовольство среди перегруженных рядовых сотрудников ICE, но все равно не принесло желаемых Миллером цифр по депортациям. В июне прошлого года Ноэм направила Бовино и его агентов Пограничной службы в Лос-Анджелес, после чего быстро появились вирусные видео в соцсетях, показывающие рейды агентов на парковках магазинов Home Depot.
Вторая фаза деятельности Ноэм началась после того, как Трамп подписал законопроект о расходах 4 июля 2025 года, когда Левандовски ввел политику, требующую одобрения министра для каждого контракта МВБ стоимостью более 100 000 долларов. Огромные суммы денег, проходившие через Ноэм, привели к жалобам на задержки и ухудшение бюрократии, а также породили подозрения, что Левандовски наживался на контрактах. Он отрицал какие-либо правонарушения.
Маллин заявил, что отменит политику проверки контрактов и сказал сенаторам: «Я не микроменеджер». Однако разделенная структура руководства, которая привела к соперничеству во время пребывания Ноэм в должности, сохраняется: Хоман является «пограничным царем», а Миллер рассматривается как «теневой министр», который действует скорее как настоящий царь. Миллер продолжает ежедневно проводить в 10 утра конференц-звонки с руководителями МВБ и главами других федеральных агентств, требуя отчетов о ходе работы механизма массовых депортаций: темпах найма сотрудников ICE, количестве ежедневных арестов, статусе ключевых контрактов. По сообщениям, Ноэм сказала коллеге: «Все, что я делала, я делала по указанию президента и Стивена».
Андреа Флорес, бывший советник Джо Байдена по вопросам иммиграции, сказала мне, что Белый дом остается непоколебимым в своих целях по массовым депортациям и «создает инфраструктуру, сигнализирующую о дальнейшем росте числа арестов».
Хоман – ключевой посредник, по словам Флорес, а Миллер – тот, кто определяет повестку дня.
«Роль министра внутренней безопасности, по-видимому, является наименее влиятельной в команде президента по иммиграционной политике», – отметила она.
Чиновники Трампа продолжают продвигать экстремальную повестку дня в МВБ и по всему федеральному правительству, заявила Флорес, отметив, что на следующей неделе администрация представит устные аргументы Верховному суду в своих усилиях по ограничению гражданства по праву рождения.
