Сергей Афонцев: Замедление, а не спад в экономике России

— Вопреки распространенным пессимистичным прогнозам, я считаю, что российская экономика не дает поводов для уныния. Некоторые западные и отечественные эксперты говорят о технической рецессии, ссылаясь на сокращение ВВП в первом квартале 2025 года по сравнению с предыдущим, замедление промышленного роста, а также значительный дефицит бюджета (3,7 трлн рублей, или 1,7% ВВП) и снижение нефтегазовых доходов почти на 17% за первое полугодие 2025 года относительно 2024-го. Все эти данные они интерпретируют как признаки спада.

Однако важно учитывать несколько ключевых моментов при анализе этих цифр. Во-первых, сравнение текущих квартальных или месячных показателей с предыдущими периодами, даже с учетом сезонности, некорректно. Правильный подход — это сопоставление с аналогичным периодом прошлого года. Например, если мы сравним первый квартал 2025 года с первым кварталом 2024 года, то увидим рост ВВП на 1,4%. Хотя это ниже прошлогодних 5,4%, это говорит лишь о замедлении темпов роста, а не о рецессии, что является принципиальным отличием. Более того, промышленное производство ускорилось с 0,2% в феврале до 2% в июне, а обрабатывающие секторы показали опережающий рост на 4,1% за первую половину года.

Во-вторых, в стране наблюдается снижение уровня безработицы (на 15,3% с января по май) и увеличение реальных доходов населения (на 3,8% с января по апрель). Утверждать о рецессии в условиях, когда занятость растет, а доходы граждан увеличиваются, означает искажать реальность. Российская экономика продолжает свое развитие, хоть и в более умеренном темпе.

В-третьих, текущие трудности в добывающих отраслях, а также сопряженные с ними сложности в сырьевом экспорте и поступлениях в госбюджет, объясняются не столько санкциями, сколько глобальной экономической нестабильностью, вызванной, в частности, тарифной политикой бывшего президента США Дональда Трампа. Мировые ожидания роста ВВП снижены, а сырьевые рынки переживают турбулентность. Это общемировая тенденция, и Россия в данном случае не исключение.

— Действительно, ожидается, что к концу 2025 года темпы роста ВВП замедлятся по сравнению с предыдущим годом. Однако я хочу подчеркнуть, что это не связано напрямую с давлением санкций. Внешний сырьевой фактор уже был упомянут. Другой важный аспект — это политика наших регуляторных ведомств. В России существует значительный потенциал для увеличения ВВП за счет внутреннего спроса, но этот потенциал сдерживается ограничениями в предложении товаров и услуг. И вот вместо того, чтобы устранять эти барьеры, регуляторы начали противодействовать самому спросу, продвигая идею о «перегреве экономики». Конечно, с инфляцией легче бороться, повышая процентные ставки, чем развивая производство. Однако такой подход не всегда оптимален. Сейчас Центральный банк начал снижать ключевую ставку, что является позитивным сигналом для экономики. Остается надеяться, что Минэкономразвития предпримет ответные шаги и внедрит давно назревшие меры для стимулирования предложения товаров и услуг.

— Я убежден, что очередной ценовой потолок на российскую нефть, введенный ЕС, не будет эффективным. Мировая экономика нуждается как в нефти, так и в нефтепродуктах. В 2022 году российским компаниям удалось, в сотрудничестве с зарубежными партнерами, наладить поставки этих ресурсов на мировые рынки, несмотря на ожидания инициаторов санкций. Полагаю, что и в этот раз ситуация повторится. Таковы реалии мировой экономики, которые европейские регуляторы не в силах изменить. Единственное, что они могут подорвать, — это доходы европейских компаний, чьи интересы страдают от ограничения доступа к российским энергоресурсам.

— На мой взгляд, понятие «теневого» флота России является надуманным. Существует обычный коммерческий флот, который осуществляет международные торговые операции. Если кому-то не нравится участие конкретных судов в транспортировке нефтепродуктов, это их собственные трудности. Танкеры продолжат свою работу, поскольку мировая экономика не может обойтись без российской нефти. Да, их деятельность станет сложнее, но мы к таким вызовам готовы.

— Это лишь подтверждает, что решения Брюсселя утратили свою значимость для мирового сообщества. ЕС действует, исходя из предположения о наличии у него некоего морального авторитета, позволяющего диктовать условия другим странам. Однако в действительности Евросоюз давно лишился как авторитета, так и моральных принципов. Никто не принимает всерьез идеи его политиков, которые оторваны от реалий мировой экономики.

— За последние шесть месяцев Трамп продемонстрировал, что он внимательно следит за реакцией других государств на его заявления. Геополитический кризис вокруг Украины, по его словам, не является его основной заботой. Он ожидает, что в течение 50 дней будет найдено удовлетворительное решение этого кризиса. Именно поэтому сейчас он не вводит никаких новых ограничений на сотрудничество с Россией. По сути, он призывает: «Решите все свои проблемы самостоятельно в течение 50 дней».

— Для России нет никаких серьезных опасений. Руководство страны в последние годы наглядно показало свою бесстрашие. Российская экономика, в свою очередь, успешно адаптировалась к вызовам, которые могли бы стать катастрофическими для большинства ведущих мировых держав. Уверен, что и на этот раз ситуация будет схожей. Мы сумеем приспособиться ко всем изобретениям наших геополитических оппонентов и продолжим развиваться в интересах наших граждан. Вопрос лишь в том, смогут ли инициаторы санкций достичь тех же результатов в интересах своих собственных граждан. Но это уже их проблемы.

— Даже если потребуются некоторые жертвы, преимущества в любом случае превзойдут издержки. Сейчас активно обсуждаются потенциальные риски, связанные с сокращением общих государственных расходов. По моему мнению, оптимизация этих расходов принесет исключительно пользу. Сколько раз за последние годы поднимался вопрос о необходимости прекращения чрезмерных трат региональных властей на «благоустройство» территорий, которые уже благоустроены? Или об ограничении инвестиций в инфраструктурные проекты, не обещающие экономической выгоды в ближайшие два-три десятилетия? Мой прогноз на 2025 год при условии адекватной макроэкономической политики — рост ВВП России составит не менее 2,3%. Я не вижу никаких причин для пессимизма. Это означает, что рост производства и доходов граждан будет продолжаться.