Российская экономика под угрозой: отложенные санкции Трампа и внутренние вызовы

Хотя прямые экономические меры США отложены, дамоклов меч потенциальных ограничений продолжает висеть над Россией, требуя адаптации к сложным внешним и внутренним условиям.

Срок ультиматума, выдвинутого президентом США Дональдом Трампом касательно новых пошлин и вторичных санкций против России, истек 8 августа. Конкретные шаги пока не предприняты, что, возможно, связано с ожиданием встречи лидеров двух стран 15 августа. Тем не менее, потенциальная угроза американских санкций все еще остается актуальной для российской экономики. Для оценки серьезности этих угроз, степени адаптации российской экономики к внешнему давлению и возможных путей смягчения последствий, мы обратились к мнениям экспертов: Александра Разуваева (член наблюдательного совета Гильдии финансовых аналитиков и риск-менеджеров), Алексея Ведева (доктор экономических наук) и Никиты Масленникова (ведущий эксперт Центра политических технологий).

Элемент давления

Ультиматум президента США, заявленный в июле и истекший 8 августа, ставил под угрозу введение 100-процентных пошлин. Насколько реальны эти экономические риски для России, или же это преимущественно инструмент давления?

Мнение Никиты Масленникова:

Никита Масленников считает, что это скорее тактический ход. Президент США достиг своей цели, добившись прямых переговоров с российским лидером. Однако это не означает снятия угрозы: жесткие варианты санкций лишь отложены. Новый виток напряженности возможен в любой момент, и за ситуацией нужно внимательно следить.

У Трампа были веские причины для неспешности. В частности, на 12 августа были запланированы торговые переговоры с Китаем, и немедленное введение пошлин могло бы сорвать существующее перемирие. Кроме того, недавно вступили в силу пошлины на индийские товары, но с отсрочкой, дающей время для урегулирования торговых интересов перед предстоящими переговорами. Важно, что значительная часть индийского экспорта, включая электронику и фармацевтику, не попадает под новые тарифы. В то же время США стремятся расширить экспорт своей сельхозпродукции в Индию, что является чувствительным вопросом для индийской стороны.

По его словам, для России отсрочка санкций — повод для повышенной осторожности. Хотя российская экономика уже адаптировалась к внешнему давлению, избежав коллапса, санкции выявили и обострили застарелые проблемы: низкий уровень инвестиций и технологическое отставание.

Мнение Александра Разуваева:

Александр Разуваев подчеркивает, что экономические отношения России и США в большей степени касаются инвестиций, нежели внешней торговли. Торговый оборот всегда был невелик, а ключевыми партнерами для России остаются Европа, Азия и Ближний Восток. Однако исторически западные, включая американские, фонды владели значительной долей российских акций. Хотя эта зависимость уменьшилась, приток иностранного капитала по-прежнему критичен.

Эксперт прогнозирует, что стороны, вероятно, придут к компромиссу или даже рамочному соглашению в этом году, что позитивно повлияет на фондовый рынок и потребительскую уверенность, а также поможет избежать резких валютных колебаний. Вопрос о возвращении расчетов за российский экспорт в долларах, на котором настаивает Вашингтон, спорный, но, по мнению Разуваева, по нему также будет найдено решение.

Мнение Алексея Ведева:

Алексей Ведев также склоняется к мнению, что текущая ситуация — это элемент давления. Прямые санкции США менее болезненны из-за скромного объема двусторонней торговли, однако вторичные ограничения, особенно касающиеся финансовых операций, представляют большую опасность. В то время как экспортно-импортная логистика уже адаптирована, расчеты остаются уязвимым местом.

Ведев заключает, что основной причиной замедления экономики являются не столько санкции, сколько собственная жесткая денежно-кредитная политика России, влияние которой на рост ВВП может превзойти последствия внешнего давления.

Прямой показатель проблем

Возможное введение американских санкций против ключевых торговых партнеров России, таких как Индия и Китай, вызывает вопрос об уязвимости российской внешней торговли. Как это повлияет на экспортные объемы, валютную выручку и общие торговые потоки?

Мнение Никиты Масленникова:

Никита Масленников констатирует, что общая картина очевидна: за семь месяцев текущего года импорт сократился более чем на 6%, а экспорт вырос всего на 1%. Дефицит бюджета увеличился с 1,7% до 2,2% ВВП. Нефтегазовые доходы за январь-июль составили около 5,25 трлн рублей, что на 18% меньше, чем годом ранее, а в июле падение достигло 27%. Средние скидки на российскую нефть пока стабильны, но риски сохраняются.

Недавно морские поставки нефти в Китай уменьшились на 5%, тогда как в Индию — незначительно возросли. Китай в основном получает нефть по трубопроводам, что снижает его уязвимость к морским ограничениям. Для Индии ситуация сложнее, но даже там наблюдается неоднородность в закупках. Маловероятно, что США немедленно введут стопроцентные тарифы, поскольку это нанесет ущерб и их собственной экономике.

В случае жестких ограничений с Китаем, Россия могла бы ускорить разработку новых трубопроводных маршрутов. С Индией ситуация сложнее, так как она может требовать уступок, например, снижения пошлин на высокотехнологичную продукцию. Масленников считает риск резкого падения нефтяного экспорта низким, но указывает на уже идущее устойчивое сокращение внешнеторговых потоков. Данные ЦБ показывают, что в июне финансовый поток экспортных отраслей был близок к нулю, а в июле упал на 8%, в некоторых секторах — на 9–10%, что является прямым свидетельством проблем.

При условии введения США стопроцентных тарифов, какие секторы российской экономики окажутся наиболее уязвимыми (энергетика, сельское хозяйство, ВПК, машиностроение)? Смогут ли Китай и Индия обойти вторичные санкции, и как это отразится на спрос на российские товары?

Мнение Александра Разуваева:

Александр Разуваев отмечает, что часть экспортных данных сейчас засекречена. В прошлом Россия была вторым по величине поставщиком по некоторым позициям, но ситуация изменилась. Хотя контракты не всегда публичны, традиционными покупателями остаются Индия, Китай и страны Африки.

Высокий курс рубля снижает рентабельность экспорта для всех отраслей. В газовой сфере «Турецкий поток» остается ключевым маршрутом в Европу, а Китай — значительным потребителем. Гипотеза о том, что США могли бы перепродавать российский газ в Европу, выкупив инфраструктуру, пока остается лишь предположением. Россия также активно экспортирует в Китай продовольствие и переработанные продукты. Однако Китай известен своей жесткой переговорной позицией по ценам и стремлением к диверсификации поставщиков, что делает зависимость от одного крупного покупателя рискованной.

Мнение Никиты Масленникова (дополнение):

По данным Никиты Масленникова, за первые семь месяцев этого года товарооборот с Китаем снизился на 8–10%, что объясняется переориентацией китайского экспорта на рынки Юго-Восточной Азии и ослаблением юаня. Проблемы существуют не только в нефтегазовом секторе, но и в экспорте зерна: ожидается небольшое сокращение поставок в новом сельскохозяйственном году (июль 2025 – июль 2026), что может привести к недополучению нескольких миллиардов долларов.

Эксперт подчеркивает важность расширения агроэкспорта, особенно масличных культур и переработанных продуктов, включая морепродукты, что при развитии поставок с добавленной стоимостью может принести значительный экономический эффект.

Мнение Алексея Ведева:

Алексей Ведев утверждает, что курс рубля почти не влияет на объемы внешней торговли: хотя сильный рубль сокращает рублевую выручку экспортеров, объемы поставок сохраняются. Значительным негативным моментом является фактическое прекращение промышленной сборки, начатой в конце 2000-х.

Импорт из Китая коррелирует с внутренним спросом, поэтому прогнозируемое падение на 5–8% в некоторых секторах, например, в автомобилестроении, вполне ожидаемо. По экспорту, по его мнению, Россия, скорее всего, удержится на уровне прошлого года как по физическим объемам, так и по валютной выручке, сохраняя положительное сальдо внешней торговли. Ведев ожидает, что рубль будет немного ослаблен в рамках бюджетного правила, в первую очередь для пополнения бюджета, а не для стимуляции экспорта. Резких изменений не предвидится.

Двухслойная экономика

Каковы будут последствия для российских потребителей, роста цен и инфляции, если объявленные Трампом меры будут реализованы? Какова ожидаемая динамика рубля до конца лета и есть ли предпосылки для его дальнейшего ослабления?

Мнение Алексея Ведева:

Алексей Ведев указывает на трудность разделения влияния санкций и внутренней денежно-кредитной политики. За последние четыре месяца наблюдаются значительные изменения: остановка роста зарплат, снижение спроса на труд, сокращение издержек компаниями. Это возвращает экономику к осторожной модели потребления, аналогичной трехлетней давности. Прогнозы ВВП снижены с 4,3% до 1,2–1,5%.

Реальные доходы будут расти медленнее, а спрос снижаться, что является признаком замедления, хотя и не рецессии. Высокие внутренние ставки (двузначные проценты по долгосрочным облигациям) стимулируют сбережения, а не инвестиции, что негативно влияет на строительство (разрешения на новые проекты сократились на 30%), а следовательно, и на спрос на металл и другие материалы.

Ведев оспаривает идею «перегрева» экономики, видя проблему в заниженной оценке потенциального роста ВВП. Он подчеркивает высокую производительность сектора услуг (почти половина экономики), особенно в условиях цифровизации, но отмечает, что этот процесс был замедлен, что привело к падению спроса и снижению темпов роста.

Мнение Никиты Масленникова:

Никита Масленников согласен с тем, что корень проблем кроется в хронических слабостях экономики. Важно определить приоритет: быстрый рост или финансовая стабильность с низкой инфляцией, поскольку дисбаланс быстро ведет к кризису. Текущая годовая инфляция — 8,77%, при цели около 5%. При этом бюджетный дефицит уже превысил плановый и может не сократиться к концу года, создавая значительный инфляционный риск.

Достижение дефицита в 3% ВВП может вынудить ЦБ удерживать или даже повысить ключевую ставку. Новый виток санкций негативно повлияет на нефтегазовые доходы и может нивелировать вклад чистого экспорта в рост. Однако, если эскалации удастся избежать, есть шанс на постепенное снижение ставок и стимулирование бизнеса.

Прогнозируемый рост в следующем году зависит от структурных изменений, инвестиций и производительности труда. Масленников отмечает, что санкции целенаправленно бьют по уязвимым местам российской экономики с конца прошлого года. В ответ необходимы скоординированные действия регуляторов, поддержка инвестиций и ускоренное внедрение технологий. Ключевыми моментами станут бюджетные прогнозы на 2028 год и решения ЦБ в последнем квартале текущего года.