В Президентской академии проанализировали международный опыт создания научно-исследовательских экосистем и дали рекомендации для прогресса в этой сфере.
Среди стран БРИКС Китай занимает первое место по инвестициям в научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР), выделяя 2,6% от своего ВВП на эти цели. Россия тратит на НИОКР 0,96% ВВП, Индия — 0,64%, Южная Африка — 0,6%, а Бразилия — примерно 1%. Однако для получения полного представления о состоянии дел в технологическом развитии необходимо также изучить подходы западных государств, которые сохраняют лидирующие позиции в этой сфере.
Соединенные Штаты Америки используют модель интеграции, в которой ключевую роль играют специализированные научно-исследовательские центры, подобные Engineering Research Centers при NSF. Эти центры эффективно объединяют академические учреждения с промышленными предприятиями, а их финансирование напрямую зависит от решения актуальных производственных задач. Для России было бы полезно внедрить похожий подход, создавая консорциумы на основе передовых инженерных школ (ПИШ), при условии обязательного участия промышленных партнеров в их софинансировании.
Что касается Германии и Франции, там особую ценность представляют сетевые институты, ориентированные на прикладные исследования. Примером могут служить немецкие институты Фраунгофера и французские «полюса конкурентоспособности», демонстрирующие устойчивую модель сотрудничества между наукой и промышленностью. Их основная особенность — нацеленность на коммерциализацию разработанных решений, при этом фундаментальные исследования продолжают получать государственную поддержку. В России подобные функции могли бы быть возложены на научные учреждения РАН и другие государственные научные центры, если изменить их систему управления, внедрив «проектное финансирование» для ведущих НИИ, где до половины бюджета будет формироваться за счет промышленных заказов.
В Китайской Народной Республике эффективными инструментами интеграции являются «инновационные коридоры», такие как Шэньчжэнь–Гуанчжоу–Гонконг. Они демонстрируют преимущества территориальной концентрации научно-исследовательских институтов, промышленных объектов и образовательных учреждений. Кроме того, особые экономические зоны (ОЭЗ) Китая сочетают предоставление льготных условий для предпринимательской деятельности с централизованным государственным управлением. В России аналогичные кластеры могли бы развиваться на базе территорий опережающего развития (ТОР) и существующих ОЭЗ, таких как «Иннополис» или «Сколково». Для этого необходимо усилить меры поддержки ОЭЗ, включив в них обязательства по размещению научно-производственных комплексов, созданных в партнерстве с университетами.
Анализируя этот международный опыт, для России представляется весьма ценным:
- Создание унифицированной цифровой платформы для эффективного управления интеллектуальной собственностью, возникающей в результате сотрудничества университетов и промышленности.
- Законодательное закрепление требования о минимальном объеме внебюджетного софинансирования для научно-образовательных центров (НОЦ) и передовых инженерных школ (ПИШ) — до 30% от общего финансирования.
- Введение системы государственных гарантий для венчурных инвестиций в университетские стартапы через институты развития, что позволит снизить риски и привлечь частный капитал. Одновременно с этим целесообразно разработать грантовую программу для поддержки корпоративно-университетских консорциумов по ключевым направлениям, по примеру японской программы ImPACT.
- Для реализации предложенных инициатив необходимо разработать детальную дорожную карту с конкретными этапами и индикаторами эффективности. Существующие НОЦ и ПИШ могут стать пилотными площадками для апробации новых финансовых и организационных механизмов.
