Профсоюз РАН о зарплатах ученых: поиск 200% от среднего по региону

Несмотря на майские указы, научные сотрудники так и не получают удвоенную зарплату, а Минобрнауки призывает их самостоятельно изыскивать средства для повышения.

Руководители российских научно-исследовательских институтов (НИИ) ожидают серьезных последствий, поскольку Министерство науки и высшего образования РФ (Минобрнауки) требует выполнения указа президента о повышении средней зарплаты научных сотрудников до 200% от средней по региону. Заместитель министра Андрей Омельчук предупредил о возможных дисциплинарных взысканиях, лишении премий и даже увольнениях для тех директоров, кто не достигнет этого показателя. В условиях сокращения реального финансирования науки, руководители вынуждены либо искать дополнительные коммерческие источники дохода, либо сокращать штат, чтобы обеспечить требуемое повышение зарплат оставшимся специалистам.

Речь идет о реализации майского указа Президента Владимира Путина №597 от 2012 года, который предписывал довести среднюю зарплату научных сотрудников до 200% от средней по региону уже к 2018 году. Изначально многие полагали, что это приведет к индивидуальному удвоению доходов. Например, если средний оклад в Москве составлял около 80 тысяч рублей, то младший научный сотрудник мог бы рассчитывать на 160 тысяч рублей. Однако реальность оказалась иной. Зарплаты отдельных ученых зависят от их квалификации и результатов работы, а отчетность ведется по средней зарплате института. В результате, вместо повышения, многие научные сотрудники были переведены на полставки, и их фактический доход остался прежним. Параллельно с этим, Россия продолжает значительно отставать от развитых стран по объему инвестиций в исследования и разработки, а также по финансированию фундаментальной науки относительно ВВП.

В 2021 году произошел резонансный случай, когда молодая исследовательница Анастасия Проскурина из Института цитологии и генетики СО РАН обратилась к Президенту с жалобой на низкую зарплату и неполную ставку. Тогдашний замминистра Петр Кучеренко (ныне покойный) разъяснил, что под «повышением» подразумевались не только средства из фонда оплаты труда, но и гранты, которые в институтах традиционно считались дополнительным доходом. Однако, как отмечали ученые, грантовые средства распределялись неравномерно: лишь около 30% сотрудников получили прибавку, тогда как остальные 70% не увидели обещанного увеличения. Эта ситуация усугублялась нехваткой средств на коммунальные платежи и обновление оборудования. Только институты первой категории, имеющие дополнительное финансирование, могли как-то справляться, в то время как большинство организаций (около 75%) не смогли выполнить указ президента.

Теперь, спустя годы, Минобрнауки вновь настаивает на решительном выполнении президентского указа.

Мы попросили прокомментировать ситуацию председателя Профсоюза работников Российской академии наук, заместителя директора Фрязинского филиала института радиотехники и электроники им. В.А. Котельникова РАН, профессора РАН Галину Чучеву.

— Галина Викторовна, почему именно сейчас так остро подняло вопрос Минобрнауки России?

— Вопрос о выполнении указа по зарплатам поднимается постоянно. Институты регулярно подают отчеты, и министерство ежегодно проводит совещания с их руководителями. Дополнительные средства, выделяемые на выполнение этого указа, обычно поступают к концу года. Однако в этом году их распределили в начале, что позволило подвести промежуточные итоги уже после двух кварталов. Выяснилось, что, несмотря на увеличение фонда оплаты труда научных сотрудников более чем на 20% по сравнению с прошлым годом (дополнительные 15,6 млрд рублей для научных организаций), значительного улучшения статистики не произошло. Чиновники также обязаны отчитываться о выполнении указов, что объясняет текущее усиленное внимание к проблеме.

— То есть прибавку дали в размере 20%, а потребовали увеличить зарплату сотрудникам до 200%?

— Действительно, средства увеличили на 20%, тогда как требование — обеспечить 200% от средней зарплаты по региону. Профсоюз работников РАН, по итогам июльского совещания, выступил с заявлением, подчеркивая, что административные меры без адекватного финансирования лишь ослабят институты. Мы настаиваем, что единственное эффективное решение – это значительное увеличение финансирования государственного задания.

— Как же так вышло, что проблему переложили на плечи руководителей институтов? Разве не Министерство финансов РФ должно было в первую очередь подчиниться указу президента?

— Безусловно, Министерство финансов должно обеспечивать достаточные бюджетные ассигнования для реализации президентского указа. Профсоюз РАН совместно с Российской академией наук активно добивается увеличения финансирования науки, особенно фундаментальных исследований и госзадания. Представители профсоюза участвуют в разработке рекомендаций РАН по бюджетным средствам на науку. В этом году РАН предложила увеличить финансирование фундаментальных исследований с текущих 0,145% до 0,4% ВВП к 2028 году. Реализация этих предложений могла бы решить многие критические проблемы отечественной фундаментальной науки.

— Если выразить сегодняшнюю нехватку средств в процентах, сколько получится?

— Согласно нашим оценкам, текущие субсидии на госзадание покрывают расходы лишь на 50% научных сотрудников и соответствующий административный и технический персонал. В условиях такого дефицита директора вынуждены в первую очередь оплачивать налоги, коммунальные услуги и общую зарплату, а на доплаты научным сотрудникам до требуемого уровня бюджетных средств не остается. Не все институты имеют достаточные внебюджетные доходы, чтобы компенсировать этот дефицит.

— Но в министерстве не могут не понимать, что 20%-я прибавка на оплату труда научных сотрудников при исходном 50%-м общем недофинансировании — это очень и очень мало. Как должны выкручиваться директора институтов?

— Министерство предлагает руководителям институтов искать внебюджетные источники финансирования и оптимизировать расходы, включая сокращение административно-управленческого персонала.

— Помнится, когда создавалось сначала ФАНО, а затем Министерство науки и высшего образования, ученым обещали, что они будут заниматься только наукой, а все организационные и хозяйственные вопросы возьмут на себя чиновники. Однако на деле выходит, что ученым никто по большому счету помогать не собирается. Есть хоть один пример разработки «успешными менеджерами» от министерств вспомогательного «бизнес-плана» для отдельно взятого НИИ?

— При создании ФАНО и Минобрнауки ученым обещали освобождение от бюрократии и полное сосредоточение на науке. Однако на практике ситуация обратная. Бизнес-планы институты разрабатывают самостоятельно, а государство стремится уменьшить зависимость науки от бюджетного финансирования. Хотя Минобрнауки и РАН стараются помочь, привлекая внебюджетные средства через госпрограммы, конкурсы для молодежных лабораторий, и региональное финансирование, а также вводя налоговые льготы для компаний, инвестирующих в НИОКР, институты по-прежнему должны учиться зарабатывать самостоятельно. Наука должна быть интегрирована в экономику, но для учреждений, ориентированных на фундаментальные исследования, налаживание связей с бизнесом – сложная задача, усугубляемая административными барьерами между бюджетными и коммерческими структурами.

— Я смотрела видео июльского ВКС-совещания. Там прозвучала следующая мысль: не стоит принимать научных сотрудников, если не обеспечены дополнительные источники их финансирования. Иными словами, речь о том, что молодые ученые нам больше не нужны, денег на них нет, так что ли?

— Такая ситуация снижает привлекательность науки для молодых специалистов. Руководители стремятся привлекать и удерживать талантливую молодежь, но только за счет бюджетных средств это невозможно. Поэтому профсоюз настаивает на увеличении госзадания уже в текущем году, чтобы оно покрывало расходы на 70% штатных сотрудников, а не на текущие 50%.

— Боюсь спросить, а как вообще выполняется график повышения бюджетных расходов на гражданские исследования и разработки науки до 2% процентов ВВП к 2030 году, о котором говорил в 2024 году президент страны?

— 11 июня этого года Госдума РФ внесла коррективы в федеральный бюджет на 2025–2027 годы, предполагающие рост ВВП к 2025 году. Однако при текущих объемах финансирования науки, Россия не сможет достичь цели по доведению расходов на гражданские исследования до 2% ВВП к 2030 году.

— Интересно, как тогда строился график увеличения внутренних затрат на исследования и разработки, который вошел в Единый план по достижению национальных целей РФ до 2030 года и с перспективой до 2036 года?

— График увеличения внутренних затрат на исследования и разработки в Едином плане до 2030 года имеет нелинейный характер. Вместо стабильного ежегодного роста (примерно 0,17% ВВП), первые три года показывают незначительное увеличение (0,07–0,11% ВВП), а затем, начиная с 2029 года, планируется резкий скачок (0,24% и 0,31% ВВП). Это вызывает сомнения в его реализуемости. Профсоюз выступает за линейный, предсказуемый рост финансирования, который обеспечит устойчивое развитие науки. В противном случае, затянувшийся дефицит средств приведет к деградации кадрового потенциала, потере компетенций и необратимому отставанию от мировых лидеров.