В России все больше предприятий переходит на режим неполной занятости.
Фото: Михаил Ковалев
В России наблюдается устойчивый рост скрытой безработицы, выражающийся в увеличении числа сотрудников, работающих неполный день или находящихся под угрозой увольнения. Эта тенденция, подтверждаемая данными как крупного, так и малого бизнеса, профсоюзов и государственных ведомств, свидетельствует о замедлении темпов экономического роста в стране.
По состоянию на середину июля, доля персонала, работающего в условиях неполной занятости, достигла 14,4% от общего числа работников, значительно увеличившись с 9,1% месяцем ранее. Службы занятости сообщают о 51 901 таком работнике. Роструд, в свою очередь, фиксирует увеличение с 8,6% до 11,1% (39 722 человека) за тот же период. Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР) отмечает, что число сотрудников, которым грозит высвобождение, выросло в полтора раза за год, а количество рабочих мест в простое увеличилось на треть. Особенно остро эта проблема ощущается в промышленных регионах, таких как Ярославская, Московская, Самарская, Ульяновская области и Татарстан.
ФНПР также сообщает о росте задолженности по заработной плате в июле на 25%, достигнув 1,7 миллиарда рублей. Основной причиной профсоюзы называют высокую ключевую ставку, которая затрудняет получение предприятиями кредитов на операционные нужды.
Президент Владимир Путин также обратил внимание на эту проблему, отметив увеличение числа работников в простое с 98 тысяч в начале года до 153 тысяч в конце июня, а к первой неделе августа — до 199 тысяч. Эксперты соглашаются с наличием общей негативной тенденции, несмотря на противоречивую ситуацию на рынке труда.
Игорь Расторгуев, ведущий аналитик Amarkets, подчеркивает двойственность ситуации: с одной стороны, экономика испытывает острый кадровый голод, особенно в промышленности, транспорте, IT и строительстве. С другой стороны, компании сталкиваются с финансовыми ограничениями, снижением спроса и неопределенностью в планировании, что вынуждает их переводить сотрудников на неполную занятость, чтобы избежать полной потери ценных кадров.
Главный риск заключается в том, что сохранение этой тенденции приведет к снижению гибкости рынка труда и реальной производительности персонала, даже при формально высоком уровне занятости. Это, в свою очередь, негативно скажется на доходах населения и потребительском спросе, замедляя экономический рост. Тем не менее, компании предпочитают удерживать сотрудников, понимая, что быстро восстановить уволенных специалистов в будущем будет крайне сложно. Таким образом, скрытая безработица скорее является признаком осторожности бизнеса и его опасений относительно будущего, нежели предвестником массовых увольнений.
Павел Кудюкин, член Совета Конфедерации труда России, отмечает, что, хотя термин «скрытая безработица» может быть спорным, неполная загруженность работников — это реальность, и ее масштабы быстро растут, сигнализируя о возможном начале рецессии. Он приводит примеры, такие как переход автомобильных заводов на четырехдневную рабочую неделю с пропорциональным сокращением зарплаты. Кудюкин напоминает мнение экономиста Ростислава Капелюшникова о том, что российский рынок труда, в отличие от западных, реагирует на кризисы не массовыми увольнениями, а сокращением рабочего времени, отправкой в отпуска без сохранения содержания и, главное, урезанием премиальной части зарплаты, которая зачастую составляет более половины дохода.
Кудюкин видит в этом уникальную российскую особенность, где значительная часть заработной платы приходится на стимулирующие выплаты, что дает работодателям широкие возможности для маневра, позволяя снижать доходы сотрудников в кризисные периоды, не прибегая к увольнениям.
Алексей Зубец, директор Центра исследований социальной экономики, считает, что первопричина кроется в высокой ключевой ставке. Наибольший удар получают отрасли, наиболее зависимые от кредитования, такие как строительство, транспорт, автопром и сельское хозяйство. Он прогнозирует снижение ключевой ставки Центробанком на 2-3 процентных пункта на ближайшем заседании в сентябре.
