Павел Кудюкин: «В России отсутствует единый подход к регулированию уровня доходов»
За последний год разрыв в уровне заработной платы между регионами России увеличился на 25%, достигнув рекордных 182 тысяч рублей. Так, по данным Росстата, средняя зарплата на Чукотке составляет 223 тысячи рублей, тогда как в Ингушетии — всего 41 тысячу. Эксперты объясняют эту ситуацию историческими особенностями региональных экономик. В настоящее время эти диспропорции усиливаются из-за значительных бюджетных инвестиций в военно-промышленный комплекс.
Фото: Лилия Шарловская
Среди регионов с высокими зарплатами также выделяются Ямало-Ненецкий и Ненецкий автономные округа, Москва и Магаданская область, где средний доход колеблется от 145 до 185 тысяч рублей. В то же время, республики Северного Кавказа — Чечня, Дагестан, Кабардино-Балкария и Северная Осетия — демонстрируют значительно более низкие показатели, от 44 до 51 тысячи рублей.
Хотя более высокие зарплаты на Крайнем Севере и в Сибири частично объясняются районными коэффициентами (от 1,1 до 2) и стажевыми надбавками за суровые условия, а также опережающим ростом оплаты труда на оборонных предприятиях в этих регионах, эксперты утверждают, что причины диспропорций гораздо глубже и многообразнее.
Павел Кудюкин, член Совета Конфедерации труда России, отмечает, что Чукотка исторически занимала лидирующие позиции по уровню зарплат, несмотря на то что её экономика преимущественно связана с горнодобывающей промышленностью. Он подчеркивает, что различия в структуре и специфике региональных экономик — аграрных или сырьевых — всегда приводили и будут приводить к диспропорциям в доходах. В настоящее время эта тенденция усиливается за счет значительных бюджетных вливаний в оборонную промышленность, что ведет к еще большему отрыву зарплат в этом секторе от других отраслей, увеличивая разрывы как между регионами, так и между различными сферами экономики.
Более того, инженеры или водители с одинаковой квалификацией, занимающие аналогичные должности, но проживающие в разных регионах, часто получают значительно отличающиеся зарплаты, иногда с разницей в несколько раз. Эта ситуация неприемлема и противоречит принципу равной оплаты за равный труд. Подобное неравенство существовало и в СССР, где сложная система тарифных ставок зависела не столько от квалификации, сколько от отрасли или региона.
Кудюкин подчеркивает, что в современной России отсутствует единый механизм регулирования доходов. Формы и размеры оплаты труда определяются исключительно работодателями. Государство ограничивается лишь установлением и индексацией МРОТ. В результате специалисты с одинаковыми навыками и квалификацией могут получать разные зарплаты даже на соседних предприятиях, не говоря уже о региональных различиях. Слабость профсоюзов не позволяет создать солидарную и унифицированную систему оплаты труда, подобную скандинавской модели.
Экономист и эксперт по финансовым коммуникациям Андрей Лобода отмечает, что различия в зарплатах между муниципалитетами и регионами объяснимы, учитывая бюджетные дефициты многих из них. Однако основная проблема, по его мнению, заключается в разнице доходов сотрудников крупных федеральных компаний. Он призывает бизнес унифицировать тарифные сетки, чтобы работники с одинаковой квалификацией получали равную оплату вне зависимости от региона проживания. Нынешняя практика, когда в Москве платят 150 тысяч, а в сибирском городе — меньше, ведет к дискриминации и затрудняет качественное решение проблемы.
Лобода заключает, что его опыт работы с американскими и западноевропейскими компаниями показывает: сотрудники на идентичных должностях в разных городах (например, Нью-Йорке, Лондоне, Москве и Екатеринбурге) получают одинаковую зарплату. Это, по его словам, является признаком высокого уровня корпоративного управления, чему российскому бизнесу стоит поучиться.
