России и Саудовской Аравии предстоит найти новые механизмы для стабилизации мирового рынка углеводородов.
Ключевые мировые аналитические центры по сырьевым рынкам представляют кардинально разные прогнозы относительно ближайшей перспективы глобальной нефтяной индустрии. Если аналитики ОПЕК, прежде всего выражающие интересы ближневосточных добывающих стран, предсказывают увеличение спроса на ресурсы, то их оппоненты из Международного энергетического агентства (МЭА) придерживаются иного мнения.
Эксперты Международного энергетического агентства (МЭА), отстаивающие интересы западных импортеров сырья, прогнозируют падение спроса и значительное перенасыщение рынка углеводородов. Развитие такого сценария крайне неблагоприятно для России, чьи доходы от экспорта нефти и газа уже демонстрируют заметное снижение.
Противоположные взгляды: ОПЕК против МЭА
Из двух конкурирующих прогнозов мировых энергетических аналитических служб, отчет ОПЕК излучает больший оптимизм. По данным картеля, глобальный спрос на нефть в 2025 году увеличится на 1,29 млн баррелей в сутки, достигнув почти 105,15 млн баррелей. В 2026 году ожидается дальнейший рост ежедневной потребности в жидких углеводородах примерно на 1,4 млн баррелей, превысив 106,5 млн баррелей. В ОПЕК полагают, что рост интереса к топливным ресурсам будет в основном обусловлен улучшением экономических показателей в странах ОЭСР (Северная Америка и Европа), а также на Ближнем Востоке и в Африке. В частности, в США в течение двух лет суточный спрос на нефть может возрасти на 260 тыс. до 20,7 млн баррелей, а в европейских странах ОЭСР — на 70 тыс. до 13,6 млн баррелей. Среди стран, не входящих в ОЭСР, наибольший прирост потребления ожидается в Китае (по 200 тыс. баррелей в 2025 и 2026 годах) и Индии (150 тыс. и 220 тыс. баррелей соответственно).
Прогнозы МЭА выглядят менее радужными, вызывая пессимизм среди участников мирового энергетического рынка. Агентство считает, что в текущем году рост спроса на нефть не превысит 680 тыс. баррелей в сутки, что станет минимальным показателем с 2009 года, исключая период пандемии. Этот неблагоприятный сценарий обусловлен значительным увеличением добычи нефти всеми производителями, в первую очередь Саудовской Аравией, а также ослаблением спроса в Китае, Индии и Бразилии, чьи промышленные перспективы могут быть затруднены высокими торговыми пошлинами со стороны США.
Причины разногласий и взгляд экспертов
Различия в оценках МЭА и ОПЕК относительно тенденций потребления традиционных энергоносителей не новы и объясняются фундаментальными различиями в их подходах, методологиях и идеологиях. Александр Шнейдерман, руководитель департамента поддержки клиентов и продаж «Альфа-Форекс», поясняет: «МЭА преимущественно защищает интересы стран-потребителей, которые импортируют топливо, поэтому их риторика направлена на снижение цен и повышение доступности сырья. Отсюда и их прогноз о снижении спроса. ОПЕК и ОПЕК+, будучи объединением стран-экспортеров, заинтересованы в обратном – декларировании растущего спроса на нефть».
Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global, добавляет, что МЭА строит свои прогнозы более консервативно, учитывая переход к «зеленой» энергетике, структурные изменения в экономике и риски замедления глобальной торговли. ОПЕК же основывается на данных своих стран-участниц и, как правило, предсказывает более устойчивый рост потребления, исходя из динамики развивающихся рынков, транспортного сектора и промышленности Азии.
Куда движется рынок?
Истина, как обычно, находится где-то посередине. По мнению Шнейдермана, прогноз ОПЕК выглядит более реалистичным. В современных условиях опираться исключительно на производственные факторы при оценке спроса на нефть уже некорректно. «Будущее принадлежит новой эре повсеместного применения искусственного интеллекта, Интернета вещей и роботизации производства. Это требует ускоренного создания центров обработки данных (ЦОД), которые уже занимают пятое место по объему потребления электроэнергии в мире. Учитывая активные инвестиции международных корпораций в ЦОД, этот сектор становится одним из самых быстрорастущих потребителей энергии», — утверждает эксперт.
Из-за отмены самоограничений ОПЕК+ предложение нефти на рынке действительно очень велико, так как каждый поставщик стремится сохранить или увеличить свою долю. Это приводит к перенасыщению рынка и падению цен. Тем не менее, этот тренд, скорее всего, среднесрочный. Запасы углеводородов в мире не увеличиваются, а объем разведанных мировых запасов сейчас находится на пятилетнем минимуме. Поэтому текущая цена за баррель, колеблющаяся в районе $66-68, возможно, не в полной мере отражает истинную ценность энергоносителей, торгующихся на сырьевых биржах.
Последствия для России и совместные действия
Владимир Чернов подчеркивает: «То, кто из прогнозистов окажется прав — ОПЕК или МЭА — будет зависеть от макроэкономического развития в 2025-2026 годах. Если мировая экономика избежит рецессии и сохранится высокий уровень потребления в Азии, сценарий ОПЕК будет ближе к реальности. В случае замедления экономических показателей США и Китая, усиления энергосбережения и роста доли возобновляемых источников энергии, более вероятен сценарий МЭА».
Между тем, реализация прогноза западного агентства вызовет избыток предложения при слабом спросе, что приведет к снижению нефтяных котировок и станет крайне неприятным сюрпризом для всех экспортеров «черного золота», включая Россию. Такой исход будет означать сокращение валютной выручки, снижение бюджетных поступлений и усиление конкуренции за рынки сбыта, особенно в Азии. В подобных условиях страны ОПЕК+ традиционно прибегают к скоординированным сокращениям добычи для балансировки рынка и поддержания цен. Однако недавно участники альянса, наоборот, начали увеличивать объемы добычи и договорились продолжить расширение производственных мощностей в сентябре и до конца 2025 года.
«В таких обстоятельствах пока нет очевидных факторов для возврата к прежней политике ограничения объемов добычи, если только цены на нефть не рухнут до критических отметок», — считает экономист Андрей Лобода. Он напомнил, что в начале мая Минфин России обновил планы по поступлениям в бюджет от нефтегазовой сферы: 8,32 трлн рублей по итогам 2025 года. По сравнению с предыдущими прогнозами в 10,94 трлн рублей, это снижение на 24% в годовом выражении. На фоне новых западных санкций, падение нефтегазовых доходов отечественной казны в этом году может достичь 25-35%, что добавит к дефициту бюджета 1-1,5 трлн рублей, или около 1% ВВП, предполагает Андрей Лобода.
Однако важно учитывать, что прибыль ближневосточных партнеров России по ОПЕК+ также значительно сокращается. Так, в апреле доходы Саудовской Аравии от экспорта нефти достигли минимального уровня за последние почти четыре года. В связи с этим существует вероятность, что Москва и Эр-Рияд объединят усилия для укрепления нефтяных котировок и достижения баланса спроса-предложения на рынке сырья, по крайней мере, в рамках общих добровольных ограничений, заключает эксперт.
