Я никогда не планировала работать с цифровыми кочевниками. На самом деле, всего три года назад я даже не знала, что такое «коворкинг».
Я родилась в сельской местности центрального Вьетнама, а в подростковом возрасте переехала в Дананг с семьей, чтобы поступить в колледж. Сначала я изучала бизнес-администрирование, а затем выучилась на фармацевта.
После окончания учебы в 2016 году я нашла работу в местной аптеке. Это была типичная работа для многих вьетнамских выпускников: стабильная, но низкооплачиваемая; не особо сложная, но и очень скучная.
Я не могла увлечься ею и не видела для себя будущего в этом месте.
Открывая мир цифровых кочевников
В 2023 году я познакомилась с иностранцем на онлайн-форуме, который хотел пойти в поход по Мраморным горам, группе храмов-пещер на юге Дананга. Я решила присоединиться.
В то время мне было любопытно узнать об иностранцах, но мой английский был плохим, и я не совсем знала, как общаться с людьми из других стран.
Эта небольшая встреча изменила все. Через несколько дней после посещения гор мой новый иностранный друг отвел меня в коворкинг. Я никогда раньше не видела ничего подобного — люди со всего мира работали на ноутбуках, говорили по-английски и делились идеями.
Что-то сразу же щелкнуло.
Путь к собственному делу
У меня не было ни денег, ни опыта, но была мотивация. В начале 2024 года я поговорила с подругой, которая владела отелем с неиспользуемым этажом.
Я предложила ей управлять коворкингом там. Я сказала ей, что могу попробовать работать там два месяца бесплатно. Если все получится, мы сможем поговорить о деньгах. Если нет, мы обе пойдем дальше.
Через несколько месяцев проект действительно набрал обороты, и я получила хорошую рекламу на вьетнамском телевидении и от приезжающих контент-криейторов.
Я работала там полный рабочий день более года, делая все сама — управляла пространством, убиралась, общалась с клиентами и организовывала мероприятия. Я договорилась о зарплате около 250 долларов в месяц, что было немного, но мне это нравилось.
В конце концов, я поняла, что строю что-то ценное и перспективное, но не владела этим. Я начала чувствовать себя истощенной и понимала, что это неустойчиво. Примерно в то же время мой отец заболел раком. Я знала, что мне нужно зарабатывать больше денег, чтобы помочь своей семье, поэтому, когда другой друг предложил мне место в своем баре — неиспользуемое в течение дня — я согласилась.
Это было первое коворкинг-пространство, где я почувствовала себя владелицей.
Мне не нужно было платить арендную плату, что было хорошо, потому что у меня было очень мало денег — я даже не могла позволить себе нанять персонал. Но все же мне удалось построить сообщество. Я организовывала мероприятия, поездки на пляж, йогу, ужины — все, что помогало людям общаться.
Поскольку я не платила арендную плату, я знала, что эта договоренность может быть лишь временной, поэтому я набралась смелости спросить родителей, можем ли мы переоборудовать один из этажей нашего трехэтажного семейного дома в коворкинг. Я объяснила, что мне придется одолжить деньги у членов семьи и потратить несколько месяцев на ремонт дома.
Семейное дело, объединяющее людей
Было нелегко. Я работала без остановки и чувствовала стресс, но верхний этаж, который может вместить 18 человек, быстро заполнился, поэтому я расширила коворкинг на другие части дома. Теперь я могу разместить 30 человек и брать 76 долларов в месяц.
Я по-прежнему всем управляю сама. У меня нет сотрудников. Мой отец работает охранником у входа, а моя мать убирает помещение, так что это по-прежнему очень семейный бизнес.
Многие спрашивают меня, почему в Дананге так много цифровых кочевников. Я думаю, это потому, что город дружелюбный, доступный и очень удобный. Рядом есть пляж, горы, городская жизнь и международный аэропорт.
Дананг — это то место, где можно утром прогуляться по пляжу, поработать днем, поплавать в море днем и вкусно поужинать вечером — и это недорого.
Самая большая проблема, которую я видела среди цифровых кочевников, — это одиночество. Многие приезжают одни, без друзей, и все кажется незнакомым — культура, транспорт, повседневная жизнь. Вот почему сообщество так важно. Все ищут информацию в интернете перед приездом, но настоящая связь происходит только лично. Именно это я и пытаюсь развивать в своем коворкинге.
На моих мероприятиях около 20% участников — вьетнамцы. Многие приходят, чтобы попрактиковаться в английском, но они также узнают о различных способах работы и жизни. Некоторые местные жители даже нашли фриланс-работу с кочевниками в области дизайна, технологий и маркетинга. Это заставляет меня гордиться.
Я все еще учусь. У меня нет большого генерального плана. Я просто знаю, что люблю объединять людей, и верю, что сообщество может изменить жизнь — в том числе и мою.
