Европейский союз активно обсуждает возможность использования замороженных российских активов. Германия уже выразила готовность поддержать инициативу по передаче этих средств Киеву, как сообщил советник канцлера ФРГ по делам Европы Михаэль Клаусс. В центре внимания — предложенная председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен схема, известная как «репарационный кредит». Эта инициатива предполагает использование заблокированных активов России, общая сумма которых достигает около 200 миллиардов евро. Эксперты задаются вопросами: можно ли было предотвратить такой сценарий и почему Россия продолжала хранить значительные средства в Европе, несмотря на ухудшение отношений с Брюсселем?
Грабеж под видом репараций
Европейский союз рассматривает схему предоставления так называемого «репарационного кредита», обеспеченного замороженными российскими активами, о чем сообщило агентство Reuters. Эта идея, разработанная Урсулой фон дер Ляйен, предполагает, что Украина будет возвращать полученные средства только после получения «компенсаций от России», при этом сами активы формально не будут изыматься. Для реализации схемы Еврокомиссия (ЕК) планирует выпустить облигации под гарантии европейских государств. В случае отказа Венгрии, традиционно выступающей против антироссийских мер, предлагается использовать механизм «коалиции желающих».
Предполагается перенести замороженные российские активы из бельгийского депозитария Euroclear, где они сейчас хранятся, в специальный фонд. Это позволит инвестировать их на долгосрочной основе для получения большей прибыли. Структура фонда будет принадлежать либо всем странам ЕС, либо только тем правительствам, которые гарантируют облигации. Источники Reuters указывают, что идея находится на ранней стадии разработки, и многие детали, включая точные суммы, еще не определены. Власти Бельгии уже выразили обеспокоенность, что реализация этой схемы может негативно сказаться на их финансовой репутации.
Однако, по данным Bloomberg, Брюссель может принять решение об использовании замороженных российских активов по предложенной схеме уже к 23 октября. Ожидается, что вопрос будет обсуждаться министрами финансов ЕС 1 октября в Копенгагене. Заявления представителей Германии, в частности Михаэля Клаусса о «новых и юридически обоснованных вариантах», свидетельствуют о готовности Берлина поддержать инициативу. По информации Politico, для создания фонда предлагается использовать 172 миллиарда евро из российских активов. Германия активно призывает другие страны ЕС поддержать предложение Урсулы фон дер Ляйен, подчеркивая, что «украинцам нужны деньги для закупки оружия, а вариантов не так много».
В России европейские действия расцениваются как воровство. Президент РФ Владимир Путин заявил, что в случае реализации такого сценария речь пойдет об открытом хищении, то есть о грабеже.
Адвокат Алексей Гавришев отметил, что заявления Берлина согласуются с текущей политикой ЕС. В Европе заморожено более 200 миллиардов евро суверенных резервов РФ, большая часть которых находится в Euroclear. Уже действует механизм изъятия доходов от этих средств в пользу Украины, первые перечисления по которому начались летом 2024 года. Прямая конфискация активов по-прежнему вызывает юридические опасения, поэтому ЕС ищет компромисс в виде «репарационного кредита», где Украина получает заём, обеспеченный доходами от иммобилизованных активов, а сами активы формально остаются «неприкосновенными».
Гавришев пояснил, что «жесткая конфискация» создает системные риски для рынков ЕС, что вынуждает Брюссель искать «креативные» правовые конструкции вместо прямого изъятия.
Соучастие в преступлении
В российском обществе давно обсуждается вопрос о том, как власти допустили подобное развитие событий с активами, учитывая начало конфронтации с ЕС еще в 2014 году. Доцент экономического факультета РУДН Сергей Зайнуллин уточнил, что большая часть замороженных активов России находилась в Европе: около 200 миллиардов долларов в клиринговых компаниях Бельгии и Люксембурга, около 20 миллиардов долларов во Франции, 15 миллиардов долларов в Великобритании и 9 миллиардов долларов в Швейцарии.
С правовой точки зрения, изъятие российских активов в любой форме является грубым нарушением международного права. Государственные активы, принадлежащие Центральному банку РФ, обладают суверенитетом и защищены конвенциями ООН от решений иностранных властей. Эти средства, размещенные как в безналичных формах, так и в ценных бумагах (включая государственные облигаций стран ЕС), соответствовали международному и национальному законодательству.
Действия ЕС можно расценивать как нарушение международного права. С точки зрения российского законодательства, это «грабеж, совершённый организованной группой в особо крупном размере». Все причастные к такому хищению лица, будь то должностные или физические, могут быть привлечены к уголовной ответственности, в том числе через международный розыск. Есть вероятность, что после завершения украинского конфликта и изменения политической ситуации в Европе, политики, финансисты и инвесторы, приобретающие «сомнительные облигации из «плана Урсулы фон дер Ляйен»», могут быть признаны соучастниками преступления.
Возникает вопрос: почему Центральный банк РФ хранил такие значительные резервы за рубежом, особенно в странах, отношения с которыми были, мягко говоря, напряженными?
Зайнуллин объяснил, что ЦБ РФ и некоторые эксперты оправдывали такое размещение тем, что европейские страны были основными торговыми партнерами России. Однако, по его мнению, не было необходимости хранить столь крупные суммы: с точки зрения риск-менеджмента, рисковые активы не должны превышать 5-10% от общего объема. В данном случае замороженные средства составили около 50% всех государственных резервов. Такое управление рисками трудно объяснить. Очевидно, что действия руководства Центробанка нанесли особо крупный ущерб экономическим интересам и безопасности России.
По Уголовному кодексу РФ, такие действия могут быть квалифицированы как государственная измена (при наличии умысла и соглашений с иностранными государствами) или как халатность (при отсутствии прямого умысла, недооценке рисков или управленческих ошибках), если они нанесли огромный ущерб. Однако окончательное решение могут выносить только судебные инстанции.
Зайнуллин подчеркнул, что как минимум недооценка рисков со стороны руководства ЦБ очевидна. Западные страны уже замораживали активы Ирака и Ливии, часть которых затем исчезла. Кроме того, с 2014 года ЕС и США вводили множество санкций, нарушающих международное право. «Надеяться на то, что размещение средств будет абсолютно безопасным, было по меньшей мере странно», — заключил Зайнуллин.
Надежность, законность и прибыльность
Существует и другая точка зрения, оправдывающая действия российских финансовых властей. Защитники напоминают о контексте, предшествовавшем блокировке активов. В нулевые и десятые годы Россия и Европа активно сотрудничали, строя газопроводы «Северный поток» и развивая торговлю, что было взаимовыгодно. Представить, что прагматичный ЕС откажется от триллионных доходов и собственных интересов, казалось маловероятным.
Кроме того, Россия стремилась к диверсификации. Завкафедрой мировых финансовых рынков и финтеха РЭУ им. Плеханова Светлана Фрумина подчеркивает, что валютные резервы критически важны для финансовой устойчивости, выступая как подушка безопасности и инструмент реагирования на внешние шоки. Это диверсифицированный портфель конвертируемых валют. По данным МВФ, большинство мировых резервов номинировано в долларах (57,3%) и евро (20,3%), что объясняется ликвидностью, глубиной рынков и стабильностью этих валют. Именно по этой логике формировались резервы России, распределенные между США, ЕС, Японией, Великобританией, Канадой и Китаем, что обеспечивало широкую диверсификацию валютных рисков.
Экономист Андрей Лобода добавил, что до 2022 года размещение резервов в юрисдикциях ЕС считалось рациональным из-за ликвидности евро-активов, диверсификации от доллара и доступа к крупнейшим рынкам капитала, включая Euroclear. Это соответствовало международной практике управления резервами, снижало транзакционные издержки в торговле с ЕС и поддерживало устойчивость платежного баланса.
Российские активы хранились в европейских финансовых структурах абсолютно законно. Размещение части резервов в бумагах бельгийского депозитария Euroclear — общепринятая международная практика. Резервы должны быть ликвидными, доходными (чтобы не терять стоимость от инфляции) и храниться в надежных бумагах и резервных валютах для покрытия импорта. Доцент факультета мировой экономики и политики НИУ ВШЭ Ксения Бондаренко отметила, что двусторонняя торговля, зависимость Европы от российских энергоресурсов и относительно лояльная позиция Германии (до отставки Ангелы Меркель осенью 2021 года) обеспечивали относительный политический нейтралитет. Однако после февраля 2022 года эта финансовая логика была мгновенно «обнулена».
Предсказать, что Европа, получающая столько выгод от сотрудничества с Россией, в одночасье откажется от всего, нанеся вред самой себе, было крайне сложно для большинства скептиков в 2010-х и начале 2020-х годов.
Юань — не евро
Аналитик Freedom Finance Global Наталья Мильчакова утверждает, что у ЦБ РФ, как и у центробанков других стран, просто не было других вариантов для хранения валютных резервов. Например, безналичные доллары США должны храниться на депозите в ФРС или в частных банках-резидентах США; евро — в ЕЦБ, центробанке страны еврозоны или в частных банках ЕС.
Сегодня ЦБ РФ хранит большую часть резервов в юанях, которые находятся на депозите в Народном банке Китая, поскольку другой возможности для хранения безналичной валюты не существует.
Размещение резервов в долларах, евро и других мировых резервных валютах было обусловлено необходимостью накапливать их «на чёрный день», защищая от рублевой инфляции и получая проценты. Эта стратегия была экономически оправданной и соответствует мировой практике.
Мильчакова полагает, что с 2014 года, когда появились первые санкции и Россия была исключена из G8, можно было задуматься о переводе части активов в валюты стран БРИКС и других «дружественных» государств. Китайский юань, например, был признан МВФ мировой резервной валютой с 2017 года. Часть резервов ЦБ РФ оставалась в ЕС потому, что после 2014 года, вероятно, в Центробанке и руководстве страны посчитали, что хранить резервы в долларах США небезопасно, а в евро на территории ЕС (не в ЕЦБ, а в отдельных центробанках) — приемлемо. Однако степень враждебности западноевропейских стран была недооценена.
Сегодня очевидно, что заблокированные резервы следовало бы хранить в центробанках дружественных стран и в золоте (которое сейчас хранится в хранилищах ЦБ РФ). Но тогда, по-видимому, была сделана ставка на то, что европейские центробанки не присоединятся к финансовым санкциям США, что, как оказалось, не оправдалось. Мильчакова призывает не искать виноватых, а разработать механизмы для повышения прозрачности решений о вложении резервов Центробанка в иностранные валюты для законодателей и избирателей, что позволит лучше прогнозировать и предотвращать подобные ситуации.
