Примерно в середине первого президентского срока Дональда Трампа, когда строительные бригады активно возводили сотни километров барьеров вдоль южной границы, поступил загадочный приказ от главного эстета Америки. Трамп хотел, чтобы пограничная стена была выкрашена в черный цвет.
Президент уже проиграл спор о том, как должна выглядеть его «большая, красивая стена». Трамп представлял себе монолитную бетонную конструкцию, подобную той, что Израиль построил на Западном берегу. Однако Таможенно-пограничная служба США (CBP) уже имела свой предпочтительный прототип — вертикальные стальные стержни, которые, что немаловажно, позволяли пограничникам видеть, что происходит на мексиканской стороне, и выявлять потенциальные угрозы. Эти конкурирующие видения поднимали более фундаментальный вопрос: чья это стена?
Как это кажется нелепым сейчас. Во втором своем сроке Трамп обращается с федеральной собственностью как со своей личной: он снес Восточное крыло Белого дома, добавил свое имя к Кеннеди-центру и распорядился построить 250-футовую арку напротив Мемориала Линкольна. Его одержимость краской не ослабевала, когда он распорядился покрасить Бассейн-отражатель в синий цвет, превратив его в заросшее тиной болото. Он также хотел покрыть гранит здания Административного управления имени Эйзенхауэра белой краской, чтобы оно лучше сочеталось с соседним Белым домом.
В 2017 году Трамп еще был готов прислушиваться к экспертам, особенно к тем, кто в униформе. Хотя чиновникам CBP удалось отговорить его от идеи бетонной стены, а также от предложения добавить на верх острые шипы, чтобы альпинисты рисковали насадиться на них, они уступили по поводу черной краски. Трамп видел в этом еще один способ отпугнуть мигрантов. Он рассказывал историю — которую позже неоднократно повторял — о своих друзьях-гольфистах, обжигавших руки после того, как он установил столешницу из черного гранита в баре своего клуба. Президент даже выбрал определенный оттенок краски, который он называл «матовый черный», считая его теплопоглощающие свойства превосходными. Потенциальные переселенцы обожгут руки, если попытаются прикоснуться к стальным стержням, настаивал Трамп. По словам его помощников, президент, казалось, наслаждался обсуждением различных способов, которыми мигранты могли быть ранены или убиты стеной, и часто говорил, что ужасные сценарии — лучший способ предотвратить нелегальные пересечения.
Ни CBP, ни Инженерный корпус армии США, управлявший строительством стены, не считали покраску хорошей идеей. Это привело бы к увеличению расходов на сотни миллионов долларов и потребовало бы значительных затрат на долгосрочное обслуживание. И что, если будущая Демократическая администрация не захочет платить за новые покраски?
Кроме того, была сама сталь. CBP выбрала высококачественный сплав, хорошо подходящий для пустынной среды. Он не требовал покраски, поскольку образовывал поверхностный слой ржавчины, или патины, который действовал как естественный защитный слой. Эксперты по промышленным материалам, с которыми я консультировался во время первого срока Трампа, сказали мне, что шероховатая поверхность увеличивает способность стали поглощать солнечное излучение и передавать тепло, оставляя ее почти такой же горячей, или даже горячее, чем черная краска, несмотря на заявления Трампа.
Более серьезной проблемой было то, что Трампу не нравился красноватый ржавый вид. Он всем говорил, что черная краска лучше сохранит сталь.
Бывший сотрудник CBP, участвовавший в проекте в то время, сказал мне, что заявления Трампа о теплопроводящих свойствах черной краски «не оправдывали затрат». Этот сотрудник, поддерживающий хорошие отношения с чиновниками администрации Трампа и пожелавший остаться анонимным, сказал, что сталь, использованная для пограничной стены, «нуждается в слое ржавчины, чтобы защитить ее и продлить срок службы». В CBP также испытывали дискомфорт от идеи явного намерения причинить вред людям. «Негативный имидж попыток сделать стену слишком горячей, чтобы к ней прикасаться, был для нас сдерживающим фактором», — сказал он.
В то время проект пограничной стены был также более чувствителен к затратам. Противостояние с демократами по поводу финансирования в конце 2018 года привело к 35-дневному закрытию правительства. Трамп проиграл эту битву, но перевел миллиарды из бюджетов Министерства обороны на проект. Его советники убедили его в приоритетности как можно скорее возвести как можно больше километров новых барьеров, даже если их нельзя будет покрасить, до истечения его срока.
Тем не менее, Трамп настаивал на черном покрытии. Он посылал солдат с кистями и валиками, чтобы покрасить стену вручную, подобно тому, как он использовал войска Национальной гвардии для охраны Бассейна-отражателя от предполагаемых вандалов. Пентагон назвал черную краску «анти-альпинистским покрытием».
Трамп установил около 450 миль новых барьеров в течение своего первого срока, потратив более 11 миллиардов долларов. Большая часть этого не была окрашена в черный цвет. Во время президентства Байдена я посетил несколько мест в Аризоне, где бригады Трампа нанесли черную краску. Часть ее уже отслаивалась под палящим пустынным солнцем. Она была горячей на ощупь, но и неокрашенные участки тоже. К тому времени контрабандисты с мексиканской стороны уже строили дешевые лестницы из арматуры или дерева. Опирая их на вершину стены, они могли перебрасывать мигрантов через нее, используя веревки, чтобы спустить их на американскую сторону.
Трамп продолжал говорить о черной краске и после вступления Байдена в должность в 2021 году. Байден остановил строительство пограничной стены, оставив проект Трампа незавершенным. Когда Трамп в том году посетил участок стены в долине Рио-Гранде вместе с губернатором Техаса Грегом Эбботтом, он стоял у незавершенного разрыва и жаловался на отсутствие черной краски, говоря, что Байден оставил конструкцию «ржавеющей и гниющей».
«Если они не покрасят ее, произойдут плохие вещи, — сказал Трамп. — И лучший цвет для покраски — черный. Потому что если покрасить ее в черный цвет, она будет настолько горячей, что никто даже не сможет попытаться ее перелезть».
К тому времени, когда Трамп вернулся на пост, его уже не интересовало мнение экспертов или чиновников CBP о краске. И деньги больше не были ограничением. Закон «Одна большая прекрасная биллинг» (One Big Beautiful Bill Act), одобренный законодателями-республиканцами в прошлом году, предусматривал 46,5 миллиардов долларов на барьер, что достаточно для оплаты 700 дополнительных миль и всей черной краски, которую хочет Трамп. Сегменты ограждений, которые я видел, возводимые на юге Аризоны в начале этого года, прибыли на границу уже предварительно окрашенными однородным заводским покрытием.
Трамп долго говорил о черной краске прошлым летом, когда президент ФИФА Джанни Инфантино посетил Овальный кабинет в рамках обсуждения планов проведения турнира Кубка мира по футболу. Тогдашний министр внутренней безопасности Кристи Ноэм была там, и Трамп сказал, что ему было приятно видеть, как она красит стену вручную валиком по телевизору накануне вечером.
«Я построил такую же стену, какую меня просила построить пограничная служба, — сказал Трамп. — Это не был мой первый выбор. Я хотел сделать бетонную панель и все такое, но через нее нельзя было бы видеть».
Затем президент стал расхваливать различные физические свойства стены. Инфантино стоял рядом с ним, держа в руках огромный билет на финал Кубка мира с именем президента, но Трампа не интересовал футбол. «Хорошая черная матовая краска. Она выглядела бы красиво», — размышлял Трамп.
«Если она будет белой, то не будет горячей», — добавил Трамп. Не было ясно, предлагал ли кто-нибудь красить пограничную стену в такой цвет, или это было просто то, что он рассматривал, прежде чем выбрать черный.
